Лист второй

Вечером приехали Миша с Ниной. Да, это был пятый день, суббота. Раиса Сергеевна

  Был великолепный отбой. Собрался Унисон. В нашей вожатской Карина тогда очень долго переписывала и переписывала план дня. Пока не догадалась написать его сперва карандашом. Она не переносила ни малейшей неидеальности в том, что она делала.

Мне высказали все, что было не так в первом отряде. Оказалось – хотят помочь. А в этот день первый отряд спал, как никогда. Мы столько успели сделать за эти пять дней! Это был такой гигантский прогресс!

   Я знала, что каждый воспитатель был настолько эффективен, насколько мог, и не плевал ни на одну ошибку. Мы очень хорошо видели все, что мне сказали тогда наши. Они пытались смягчить друг друга, говорили, что происходит большой наезд на меня. Потом к нам гурьбой ввалились корчагинцы.

Была свечка на тему: кем бы я был, если бы я был овощем. Шутили и ржали. Это было очень здорово. Весь педсостав собрался в моей вожатской. Играли на гитаре. А я заплакала. Потому что за стенкой первую ночь чутко спал первый отряд. А я к нему прислушивалась. Если разбудить, то они уже не заснут до утра. А утром их будет не разбудить.

 Да, Ваня уходил на Выходной как раз когда пришел на отряд Миша. Они только поздоровались. Два взрослых сильных человека. Иван – Михаил. Я любуюсь, когда знакомятся два важных для меня человека. 

Миша играл на гитаре в коридоре. На следующий день уезжала на выходной я. И Миша провожал меня до администрации. Мы шли по корням.

– Ты что, в шоке от того, что ты прожила пять дней?

– м… Да.

Через час после этого в лагерь приехал Роман Викторович, но мы с ним, к сожалению, не пересеклись даже на следующий день.

  А почему в одежде-то нельзя? Для Светки тот стиль, в котором мы с самого начала под Ваниным руководством строили отношения с отрядом был очень вновь. Для меня тоже. Но после этого учебного года, посвященному отчасти психологии я уже пришла к чему–то очень похожему на то, что предлагал Ванька. Только совсем не понимала, как это будет коррелировать с жизнью и как это делается. Светка тоже. Она переживала и временами это сбивало то, что помог мне поймать и почувствовать Ванька: доверие к своему отряду. Я училась принимать Светину манеру разговаривать. Это всегда был эмоциональный поток.

  Когда отряд загружался в столовую, Ванька звал нас пожелать отряду приятного аппетита. Для этого мы втроем становились в обнимку. Мы со Светкой легко помешались у него под мышками.

  Светка была в основном эмоцией. Ванька – двигателем и носителем душевного равновесия, а я – страховкой. Мне кажется, акценты распределились как–то так.

  Был чемпионат по футболу. Играли два самых младших отряда: «Мамонт+» и «Сахарок». Первый отряд пришел и стал горячо болеть за Сахарок! Я снова и снова была счастлива и горда тем, что наш отряд с готовностью принимал в игру младших. Это была великая дружба народов!

  Какое это было восхитительное чувство, когда мы договаривались с курильщиками. Как здорово, когда вы с детьми можете быть честными друг перед другом, и никто никого ни в чем не хочет изобличить.

Мы могли задержаться в столовой, а все дети ждали нас у елочки, и ни один не уходил в корпус.

Силы добра и зла (Архангел - Иван Дмитриевич) К началу третьей недели Иван Дмитриевич замутил в отряде ролевую игру не на один день, со светлыми и темными, с вампирами и священниками, с синими шишками в качестве местной валюты и возможностью придумывать обряды и ритуалы. Любе досталась роль главного священника, а мне - главного вампира. Мы заключили перемирие и родили ритуал бракосочетания. Когда он был официально признан архангелом (Ванькой), отряд сыграл четыре свадьбы! Отряд был в восторге, новобрачные поцеловались, кто как умел. Жаль, фотографии не сохранились.

 С Романом Викторовичем в мой первый выходной мы так и не пересеклись. Из победы он поехал на машине Георгия Олеговича.

  Он приезжал запять дней до конца смены. Почти все вожатые были убитыми. Ванька тогда был на выходном. Роман Викторович привез свое плечо. Вернее - два. Танюшке и мне. Мы были безумно вымотанными. Никакой энергии. Какое-то сонное состояние бродило по лагерю среди вожатых и детей. И не было ничего важнее, чем его спокойное слово.

Гости в лагере – это божественные люди. Даже если они вроде бы ничего не делают, даже если они просто есть, их присутствие делает тебя таким счастливым, как ребенка – родители в родительский день. Или в день рождения, когда лучшие друзья дарят охапку воздушных шариков. В Победе я поняла, что я часто просто тухну без поддержки. Для меня нет ничего ценнее, чем поддержка напарников и тех, кто понимает, о чем идет речь. Очень важно слышать иногда со стороны, что я работаю не зря, что в чем-то я сильна, а в чем–то я расту.

Продолжение