Лист пятый

Я ушла на планерку. Не помню, почему я. Помню, что я не имела ни малейшего представления о том, как первый отряд укладывается спать. Я ушла на планерку, на которую я, кстати, опоздала. И Ольга Васильевна устроила по этому поводу краткий разнос. 

  "Тёплое место, на улице ждут отпечатков наших ног, звёздная пыль на сапогах..." Потом заходили двое нерусских мужчин к директору, и маленький непосредственный мальчик двенадцати, кажется, лет, посреди ора с улыбкой отдал свою путевку Ольге Васильевне. Он был явно не в тему: взрослым руководство устраивало разбор полетов, а он перебил. Все спрашивали, у кого есть свободная койка. Все отнекивались. А я к своему стыду просто запуталась, сколько у нас кроватей и детей, потому что эти цифры в течение дня менялись неоднократно.

Когда в час ночи планерка таки закончилась, мальчишку, ждавшего всё это время на улице вручили мне. Арсен. Его звали Арсен. (Кстати, оказался совершенно восхитительный парень!) До того, как я вышла, мне объяснили, что знают его уже давно и брать его не хотели. Он ворует, за ним глаз да глаз. Надо как можно скорее откопать повод.

В общем, после такого оптимистичного напутствия шли мы с ним в глухой ночи к тихому корпусу. Арсен, как бывалый, говорит, мол, там сейчас, наверное, такой гам стоит. А я как раз хотела его попросит перейти в корпусе на шепот и не топать громко, чтобы никого не разбудить, потому что там, наверное, спят уже все давно.

– Да? – он очень удивился – Что–то случилось в этом году в первом отряде.

  Сейчас, когда я это пишу, ко мне пришло чувство, что мы работали прекрасно. Иногда этому очень помогает непонимание того, с чем столкнулись. К концу второго дня мне было так хорошо, я настолько была полна сил,подумала, что, наверное, в предыдущие смены как-то очень неправильно подходила к работе, что так быстро иссякала. Сейчас, когда я выплеснула всё горькое, с чем мне пришлось справиться в лагере, и вкратце записала основные моменты опыта и выводов, которые я из него вынесла (здесь я их сейчас не напишу), я стала вспоминать, а вернее – сами стали вспоминаться те моменты, когда мне дышалось легко, все спорилось с детьми, за каждым из которых теперь для меня – целая история создания с ними отношений, борьбы за их радость жизни и самоуважение.

  "Я пионерка, так что ж такого..." Я здесь не написала ни про то, как Люба приехала в гости,  когда мы разновозрастной толпой весело резались в пионербол, а Рома из «Сахарка» изображал комментатора так, что мы ухахатывались, а мои дети периодически за ноги и за руки оттаскивали его в сторону, ни как мы поставили финальное выступление, как дети приходили в вожатскую, присоединяясь к обсуждению этого номера, как они наперебой вспоминали, что им удалось за эту смену, ни про то, как из лагеря забрали Наргис, как три вечера подряд мы пытались добиться взаимопонимания между ней и отрядом, ни про то, как мы разговаривали с тремя курильщиками, вернувшимися из магазина, ни про то, как мы учились с отрядом играть в лапту, ни про то, как в последний вечер мы сидели у костра, проводили трастфол, а потом общались с директором о пружинках из кроватей, ни про то, как мы всем отрядом утопали на Голубое Озеро, где мы бегали по пляжу и воде, радовались жизни и фотографировались, а по пути обратно распевали песни, ни про непростой пересменок после идеальной королевской ночи, ни про то, как мы готовились ко дню памяти под руководством Оскара, как подолгу не могли договориться, как пели под гитару «Панамки», и я обнаружила, что эта песня меня глубоко тронула, ни про то, как у меня после этого в четыре часа утра после репетиции проснулась потребность побыть с собой наедине и просто подумать, вместо того, чтобы срочно лечь спать, ни про то, как этот день прошел.

 Я нашла надежную опору в себе.

Остались и были подняты вопросы:

Изгои

Дедовщина

Подъем

Уборка

Дисциплина 

1 смена 2008

 Первый отряд

«Победа»

Я работала с Ваней Балацким и Светой Редькой.

– надгробный камушек =)